Сломала ножницы, а всего-то и хотелось— срезать цветочек. Именно его я давно выбрала и терпеливо ждала, пока расцветет. Цветочек рос на нестриженой лужайке у покинутого дома в компании прочих сорняков. Он был чертополохом— ни красотой, ни защищённостью не уступающим тому символу Шотландии, который можно встретить на британских монетах (дальше можно бы и не разъяснять: кому не известны байки про Сурового и Гордого Скотта, одним голым задом устрашаюшего несметные войска противника).

Итак, дальше— очевидно: при попытке сомкнуть челюсти не хлипкая с виду пластмасса ножничных ручек тихо хрустнула. Потом пришлось долго пилить гранёный стебель зубчатым краем ножниц.

Он кололся, пока я его срезала.

Он кололся, пока я запихивала его в большой расписной кувшин.

Он продолжал колоться, пока я для пущей икебаны окружала его ромашками и мятликом.

И вот он стоит на моём столе— самый дикий букет во всей округе!

Это тоже образ мирозданья,

Организм, сплетенный из лучей,

Битвы неоконченной пыланье,

Полыханье поднятых мечей,

Это башня ярости и славы,

Где к копью приставлено копье,

Где пучки цветов, кровавоглавы,

Прямо в сердце врезаны мое.

(c) Заболоцкий «Чертополох»

А ножницы лежат в кухонном ящике. Если приноровиться, ими еще можно что-нибудь стричь.