Имхо, "диалоги в книгах — завуалированный монолог автора" — это слишком примитивно. В бульварных романах, — да (с учетом, что там у автора может быть какое-то мнение по какому-то счету вообще), в том, что мы называем "классической литературой", — совсем нет. Взаимонепонимание героев — вполне заурядная вещь. Взаимонепонимание героев и читателя — тоже.
А вот взять постмодернизм, который сам по себе строится на роли читателя, слушателя, кого угодно, только не автора (ибо автор умер, и смерть автора — вполне известный и объявленный Роланом Бартом факт :)) — и нет никакого авторского монолога, и понимание — твое личное дело, которое больше никого не волнует.
Это было отступление на тему дискурса.)

В наше время, мне думается, стало как-то немодно "уметь слушать". Я знаю очень мало людей, которые умеют слушать, причем слушать спокойно, а не с постоянными порывами всунуть наконец свое слово и перевести разговор на свою тему. Людей, которые умеют слушать и вовремя замолчать, надо ценить и беречь.

Монолог кажется нам более эффективным способом разобраться в чем-либо, потому что мы способны к невербальному мышлению, но неспособны к невербальной коммуникации (редкие исключения относятся как раз к полутелепатическому общению хорошо понимающих и близких друг другу людей). Не знаю, к чему может привести боязнь коммуникативных неудач.

эх, обидно, что авторитетом я не могу похвастаться, дабы утвердить истину своих слов, а доказать ничего не смогу, потому что диалог равносилен самоубийству, ибо когда я говорю: "люблю", — а в ответ получаю: "не знаю, я подумаю, а там видно будет" — тут я бессилен при всем даже своем желании изменить мнение объекта любви
к сожалению это та же самая ситуация, когда автор уже неволен вносить изменения в свой текст, он состоялся, он не был рационален, он не был подсознателен, он БЫЛ, жаль, что читатель с ним не согласился; но с другой стороны он проинтерпретировал его, а текст — это лакмусовая бумажка, это провокация, он всего лишь сказал, что СЕЙЧАС мы в иных плоскостях, увы, раздевания не получилось, мы где-то за тысячу световых лет друг от друга

"диалог равносилен самоубийству" — этими словами ты прямо зде и ща совершил убийство собеседника посредством вычёркивания его из диалога так, что он не может тебя ни убить, ни ударить — ты всё делаешь сам.
Подлинный диалог — не самоубийство, а уязвимость, подставленная щека.

как сказать, я недаром привел пример с признанием в любви
есть две формы диалога: рациональный, как у нас сейчас и невербальный, он же эмоционально-духовный, можно придумать третий — как смесь первого и второго, но это не суть, молитва, мне кажется, так же есть второй вид диалога
так вот рациональный диалог возможен благодаря тому, что ты и я пользуемся одни языком, живем в одной и той же стране, читаем похожие книжки, ненавидим "ебаную Амэрику" (с) и т.д. Второй же вид диалога либо возможен, либо нет, в то время, как при рациональном диалоге достаточно договориться о языке. Психо-духовный диалог требует от собеседников большего, он желает их духовной близости, а о ней договориться нельзя, она либо есть, либо ее нет.
Есть "хорошие люди", которые умеют быть в одном состоянии и беседовать с человеком, в другом духовном состоянии, налаживая тем самым мост между ними, тем самым осуществляя педагогическую (то бишь, детоводительскую) функцию. Я не из тех людей, у меня пока мало опыта. Я показал свое нутро, оно не приглянулось, я не обиделся, я просто сделал еще один вывод.

Я никогда не встречал чисто рациональных диалогов. Рискну предположить, что это фикция.
Ты прав, о духовной близости договориться нельзя. Но вряд ли можно мерять её категориями "есть" и "нет". Можно говорить о степени духовной близости, можно идти по пути взаимного приближения или удаления.

М.б. главный смысл диалога и есть в приближении к собеседнику?

ты знаешь, сейчас опять хочется сказать что-то такое искреннее и чтобы поняли, я попробую
мне хочется забросить такую парадоксальную мысль: диалог есть способ удостоверения приближения к человеку
человек приближается к собеседнику не во время диалога, он это делает потом, наедине с собой; этакий тонкий тюнинг, требующий большого внимания и сосредоточенности
мы вбрасываем друг в друга слова, как семена, которые потом прорастают в нас другой личностью, и каждый новый диалог — это новое вбрасывание или/и удостоверение того, что проросло верно
потом ведь слова уже и не нужны становятся, когда все срослось, без них получается сказать гораздо больше, позволю себе еще одну цитату из Витгенштейна: "О чем невозможно говорить, о том следует молчать".

почитай деятелей схоластики :-)

*иронично*
Умеют же некоторые так беспардонно подставлять щёку, что аж страх берёт!

это ты про кого? :-)

Это я про Призрака Опера — в одной реплике обозвать собеседника убивцем и заявить о подставленной щеке, ничего так)))

Вы никогда не задумывались, почему у героев любого литературного произведения не возникает проблем с пониманием, почему они всегда говорят на одном языке, почему человек, живущий в другом мире и в другой жизни, всегда понимает своего собеседника? Потому что все они обитают в одном месте — голове автора, он их дом и их язык, и их мир, он их бог и царь. И все диалоги в книге есть не что иное, как завуалированный монолог автора. Порой парадоксальный, порой ироничный, порой серьезный, порой ничем не прикрытый, но монолог.

Да, автор — демиург, и с этим не поспоришь. Но если автор талантлив и честен, у его героев свои разговоры, своя правота и своё взаимонепонимание. Открой "Войну и мир" на любом месте, прочти несколько страниц — и увидишь живые диалоги. А в эпилоге — монолог автора, такой плоский по сравнению с пространством романа!

и ты брут ..
но я и не надеялся, что со мной согласятся
но поверь мне, я автор, я знаю, что я прав, диалог писателя — это монолог с ним/с ней/с Ним/с собой, но это монолог, все остальное — к черту, все остальное совершенно не имеет значения

Я тоже автор))) и я знаю, что ты прав, когда дело идёт о лирике. Однако я подозреваю, что эпические и драматические вещи творятся как-то по-другому. У Толкиена есть термин "вторичное творение", относящийся к созданию "вторичной реальности" повествования. В этой "вторичной реальности" тоже есть свобода и диалог, если это действительно реальность, а не муляж.

Может быть мы говорим об одном и том же? В православной традиции ад — это не место под землей, а рай — не место над землей. Ад, как и рай — это состояние души человека. Ад объективен, но "адовость" человека — субъективна, она лишь степень инсталлированности человека в реальность ада. Мы рискуем упереться в средневековый спор об универсалиях, но я осмелюсь заметить, что все, что человек воспроизводит во время своей активной деятельности, несет отпечаток его личности. Вторичная реальность — это промысел Божий, я считаю; она есть, но она есть не вопреки личности, как что-то опровергающее ее, нет, вторичная реальность, она есть — подлинная реальность, та реальность, о которой мы можем сказать: это истина, — она прорывается через человека, но и она не лишена его индивидуальности, присутствия в этой реальности его "я". Даже апостолы, писавшие якобы "под диктовку", не творили копию слов Духа Святого, они писали то, что видели в СЕБЕ. В идеале ведь существует одна реальность, но эта реальность преломляется в каждой личности, иначе не было бы свободы, а были бы послушные Богу роботы. И в этом смысле вторичная реальность есть результат ЛИЧНОСТНОГО приближения к абсолюту (возможно даже абсолюту со знаком минус). И именно поэтому я говорю, что произведение любого автора — это его собственный монолог.

В общем-то да, я согласна: все мы слова в Господнем монологе... способные вступить в диалог с Создателем и друг с другом.

А вообще если брать диалог с Богом, то подучается молитва, самое чудесное общение что у нас есть.

Согласна с этим высказыванием. Когда плохо на душе или наоборот очень хорошо начинаешь говорить с Богом — это и есть молитва. Я хочу сказать, что с Богом нужно общаться и обращаться к Нему не только когда плохо или надо что-то попросить, но и когда все хорошо благодарить Его за это. Со стороны может и покажется это монологом, но те, кто верят в Бога, знают что на сомом деле это диалог. Потому что Бог всегда отвечает на наши молитвы.