Когда-то давным давно..
Оговорюсь: "давным-давно" бывает и миг назад, до того как ты внезапно осознаёшь что-то важное. Но это "давным-давно" было в те времена, когда я была совсем мелкой и ненавидела очереди — какая-нибудь поликлиника, сберкасса и т.д. Взрослые обычно находят кого-то знакомого и начинают говорить о бессмысленных взрослых вещах. А мне остаётся тягучая скука и нетерпение: ну когда же наконец окончится это тупое ожидание и начнётся настоящая жизнь?!

Сейчас я уже не вспомню, когда я научилась искусству уходить в себя. Зато ещё не забыла тот мир, слепок с Киплинговских джунглей, где я была в полной безопасности, потому что у меня был друг — большой Тигр, который меня любил и защищал. Он катал меня по джунглям, и мы вели бесконечные разговоры обо всём что есть в мире.
Порой выходило так, что возвращение в настоящую жизнь оказывалось слишком резким, мне не хотелось уходить из моих джунглей. Я думаю, что во мне, такой как есть сейчас, сохранилось довольно много от той Девочки-с-Тигром.

Теперь я знаю, что и этот мир — тоже сон. Но мне не скучно спать. Каждая деталь моего сна — колючий вкус газировки, мягкое касание пыли, тяжесть витого медного браслета на правом запястье — самоценна. Вероятно, всё это имеет какой-то смысл с точки зрения вечности, но я не знаю его — и не люблю ковыряться в снах ржавым инструментарием дедушки Фрейда. Впрочем, иногда детали картинки складываются таким образом, что сквозь них мимолётно просвечивает краешек Общего Замысла.

Когда нибудь меня тронут за плечо и скажут: "Пора, просыпайся!.."
Хмм.. Не поручусь, что мне не захочется чуть помедлить, досмотреть до конца ещё один фрагмент этого сна.

===================
И знаешь, мне всё-таки хочется, чтобы те, кто любили меня здесь, плакали на моих похоронах ;-)
Ну, во-первых: это будет значить, что у них хватит сил, чтобы на этих похоронах присутствовать;
и во-вторых: хватит ясного ума, чтобы помнить, кем мы были друг для друга;
и в-третьих... я уверена, что так будет правильно.
А там — мы встретимся. Правда же?