Снова оказаться в пустыне. Уже пятый месяц именно здесь, но никак не сейчас, гулять по пустыне. Совершенно безысходное деянием. Абсолютный Антиэсхатон.
Каждый из них знал, что обязанность– закон, но все плыли против течения. По песку, по черным дюнам, единственной, холодной, звездной ночью. Окажись здесь хоть дворец империй– они бы ударились лбами о его стену, ибо шли они, склонив голову, как покорные овцы, устремив пустые взгляды на собственные веки, которые были закрыты и защищали их от ветра, одновременно помогая видеть бордовые и фиолетовые сны.
Сколько их было? Количество их тел в миллион раз превосходит количество их целей. Все следовали пути поиска и выживания. Два миллиона душ испытывали страх перед одной только возможностью подчиниться сладкому сну, приняв положение лежа. Люди шли. Четыре миллиона ног забыли, что такое отдых и отказались от шанса вспомнить.

Кто они? Неспящие. Где они родились? Под небом. Когда они впервые погибли? В момент сотворения мира. Зачем они существуют? Они ищут и выживают.
— Осталось семь сотен шагов,— прокричал лидер общества.
Люди отозвались шквалом восклицаний, брошенных в самый конец живого треугольника, сложенного из присутствующих. Именно форму треугольника они приняли за способ оставаться вместе. Не теряться им помогали связующие веревки, функционально исполнявшие роль дружных пуповин. Один к другому приставлен, так и следить, и контролировать их проще.

Каждая птица, пролетавшая над ними и замечавшая под собой гигантских масштабов треугольник в движении, падала вниз, жертвуя собой ради поддержания красоты, созданной неизвестными для нее людьми в неизвестное для кого бы то ни было время. В общем— это ее освобождало, а наблюдательная единица, составляющая часть треугольника, протягивала худые руки и успешно ловила пернатое существо, издыхающее в этот момент блаженное слово эстетических восхищений.
— Я поймал птицу!– прозвучал удивленный, не лишенный оттенка радости голос,– у меня есть крылья!
Никто не услышал. Все шли и спали. Когда говорит лидер– закон, когда говорит единица– возможность.
— Использую возможность!– закричал все тот же человек, взметнув лишенную веса птицу.

Она моментально достигла высоты девятнадцати шагов к небу и расправила крылья. Все сразу открыли глаза. Казалось, что шепот раскрывающихся век заглушил шум передвижения толпы. Подняв руки, кто правую– а кто левую, все коснулись ладонями собственных голов, придав результату свойство козырька, и, будто защищаясь в мрачную ночь от палящего в глаза солнца, посмотрели вверх. Не останавливаясь, они создали в своих сердцах струну ожидания. Около семидесяти тысяч человек испытывали предвкушение, остальные же выполняли инстинктивные установки. Птица закружилась над ними, затем зависла в одной точке, и резко спикировала.
— Я поймаю птицу! Внимание!
Пернатое существо неожиданно обмякло и упало все тому же человеку в руки.
— Победитель!– неистово завопили люди.

Все так обрадовались, что треугольник заметно прибавил в скорости. Колоссальный вопль стоял над пустыней, разбавленный аплодисментами и свистом. Все прыгали и, в порыве счастья, поднимали густую пыль до того момента, как другая единица, другой путник, заметил, что птица попала не в руки избранного, а мимо них, на землю. Новость обошла толпу в тот же миг.
Разочарование. Ярость. Отчаяние. Приговор. Смерть.
Его звали Антонием, и он превратился в плоскость под ногами свирепых бизонов, отдаленно напоминавших людей.
— Но он был нашим товарищем,— простонала Екатерина.

Она не могла признать факта, не могла согласиться и боролась до тех пор, пока ее не сгноили, заставив перегрызть свою веревку, соединяющую ее с окружающими. Она осталась в песке. Она осталась спать до конца времен.
Минус два человека. Зато впереди всего пятьсот шагов до пункта ритуальных танцев.
Лидер отдал приказ об ускорении, и через двести шагов все побрели в полтора раза быстрее.

Что их ждало? Об этом знал только первичный лидер. Он и был направляющим на этом пути. Вторичный лидер замыкал угол, находившийся через две дюны, а троичный лидер был одной ногой за гранью мира, тащил туда, невольно, ближайших из окружения, хватался за них, да так усердно, что его уже списали со счетов и намеревались прикончить на днях. Даже назначили заместителя, который по сути своей был волком и дрался до конца даже с хищниками. Он выдвинул свою кандидатуру сразу после обряда ментального отравления троичного лидера. Стоит заметить: кандидат пользовался бешеной популярностью, а всем конкурентам перерезал веревки.
— Мы на месте.
Перед ними стоял маленький деревянный домик. В окне мерцал тусклый свет.
Похоже– свеча или керосиновая лампа. А может колдовство? Нет. Территория магов находится восточнее.
— Исчезнуть!– скомандовал первичный лидер, и мрак поглотил один миллион девятьсот девяносто пять человеков. Остались трое. Каждый– царь.
Первому пришлось около часа ждать остальных.
Когда они добрались до него, то взялись за руки и образовали новый треугольник. Лишь на минуту. Теперь они идут порознь, используя для контакта материальную связь волокон.

Дверь в коморку выглядела измученной песочными вьюгами. Троичный постучался и открыл глаза.
На пороге возник тропический змей, впечатляющий своими очевидными пропорциями, агрессивными размерами и тайными тенденциями. Он зашипел, а в ответ получил тяжелый удар топором по шее. Его силой положили на пол и прижали коленями. Его длинное тело извивалось, а из зубов струилась огнеопасная слюна. Он был испорчен, но намеревался представлять свою сущность истинной.
Пришлось содрать с него шкуру. Хоронить не стали. Плюнули на грязные останки и выкинули за порог. Сами же вошли в дом и заинтересованно оглянулись.
На первый взгляд— ничего особенного: массивный стол; старая табуретка; небольшая ниша, плотно накрытая ковром, видимо для сна; стеллаж, заставленный книгами; и камин, в котором мирно покоилось человеческое ребро.
— Проклятый змей,— констатировал Второй,— одним злом меньше… Предлагаю перекусить и возобновить путешествие.
— Поддерживаю ваше предложение, брат,— отозвался Первый,— с собой я яства прихватил, извольте ознакомиться, милейший.

Третий старательно очищал свой белый балахон от желчи рептилии. Он использовал прохладную питьевую воду из фляги. Пришлось израсходовать весь запас, но пятно вывести удалось. Закончив, он достал карту, и, не отводя от нее взгляда, сказал:
— Думаю пора убираться. Не нравится мне это место. Здесь пахнет смертью. Все из-за нас. Это преследует нас повсюду. У меня сформировалось убеждение, что это относится к Закону.
— Нет!– его перебил Первый,— вы ошибаетесь. Я проверял. Не сходится.
— Плевать… Я уже никому не доверяю. Мне нужно уйти. Мне нужно оказаться в конце пути. Если этого не произойдет в ближайшее время– я поймаю птицу. Клянусь— я это сделаю!

Третий решил так поступить еще вчера. Отступать было некуда.
— Ваше право. Но птица— всеобщая. Не уверен, что именно вы ее поймаете. Хотя шанс у вас имеется.