Именно такое состояние — безмыслие и бездействие — он считал настоящим Дзеном, который любил столь же сильно, сколь и Кока-Колу. Проговаривая это странное слово про себя, он все больше и больше убеждался в том, что так и должен звучать хлопок одной рукой. Дзен. К сожалению, у Сережи никак не получалось достичь нужной консистенции черноты и пустоты внутри себя, чувства все-таки жили в нем и слишком часто давали о себе знать. Сережа вел дневник, в который записывал количество мыслей, пришедших в его голову за каждый прожитый день. Каким образом он умудрялся считать собственные мысли, мы, наверное, не узнаем никогда, но это не так уж и важно. Важно то, что Сережа не наблюдал уменьшения их количества. Мысли рождались случайно, беспричинно, проживали свои короткие жизни и оставались в этом мире цифрами на желтых листах. Считаться с избранным Сережей Путем и хоть как-то от него зависеть они не желали совершенно.

Тем не менее, надежд на положительный исход он бросать не собирался и продолжал с хирургической точностью препарировать содержимое своей черепной коробки, скурпулезно раскладывая все по полочкам. Кажется, такое занятие называлось странным словом«рефлексия». Сереже казалось, что он играет в шахматы с самим собой. Обычно, когда люди играют сами с собой в шахматы, от скуки ли, от научного интереса — неважно, им приходится то и дело вертеть доску, чтобы сделать очередной ход. Или пересаживаться с одного стула на другой. Сереже этого делать не приходилось, перед ним сидел вполне ощутимый и реальный противник. У него было сережино лицо, сережино тело, а может быть и что-то большее. Час за часом, день за днем, месяц за месяцем продолжалась партия, шли напряженные бои, перемежаемые редкими часами затишья.

Сереже никак не удавалось понять, кто же сейчас одерживает верх. И вовсе не оттого, что игроки шли нос к носу, по очереди снимая с доски одинаковые фигуры, окрашенные в черный и белый цвета. Напротив, хватало одного взгляда, чтобы понять, кто именно сейчас ведет, а кому вот-вот поставят мат. Проблема заключалась в том, что Сережа не знал, с кем себя отождествлять. Он даже выдумал признак, по которому можно сразу найти себя среди двух игроков: у настоящего Сережи обязательно должна быть бутылка холодной колы в руке. Фокус был в том, что бутылка появлялась то у одного, то у другого — именно поэтому он никак и не мог определиться с самоидентификацией.

На самом же деле Сережа подсознательно понимал, что проигрывает. Тот, кем Сережа хотел в конечном итоге стать, терял фигуры, упускал ключевые позиции и лишь изредка осуществлял удачные вылазки в тыл врага. Этими небольшими победами Сережа тешил себя, не давая последней надежде угаснуть в его сознании; он не был настолько крут, чтобы сорвать с себя все социальные маски и наполниться чернушной пустотой. Тем не менее, он тщательно убивал эти гнетущие мысли. Сережа считал, что Мир попросту испытывает его на прочность, поэтому сдаваться было никак нельзя. Кока-кола — крайне успешный на рынке бренд, неумолимо вытравливающий своих конкурентов, и чтобы уподобиться ему в плане успешности, нужно в первую очередь уподобиться ему в плане черноты. Сережа боролся с собой, скрипя зубами и сжимая кулаки.

Он внимательно вглядывался в плескавшуюся в бутылке черноту и размышлял: «Кока-Кола уже обрела свою истинную сущность, достигла полноты, полностью опустошив себя. Почему я не могу стать таким же, просто очень сильно этого захотев? Ведь у меня получается, хоть и очень редко, достигнуть тишины в голове, откуда же берутся в ней звуки снова?» Сережа мог рассуждать так бесконечно, продумывая планы и разрабатывая сложные многоходовки.

Но однажды ему приснился сон. Этот сон был настолько красочным и ярким, что у Сережи буквально перехватило дыхание. Все, что он видел до этого, показалось ему снимком на телефонную камеру, который поставили рядом с глянцевой фотографией, сделанной с помощью дорогущей зеркалки. Сережа сидел на берегу моря и смотрел на прибой, над головой нависло небо, по которому неспешно плыли облака. Чтобы окунуться в соленую прохладу моря, нужно было сделать всего пару-тройку десятков шагов. «Хорошо-то как!» — подумал Сережа, и тут же принялся душить возникшую мысль. Внезапно он услышал грохот сверху, и в песок пляжа воткнулся здоровенный рекламный стенд. На стенде была одна-единственная надпись, гласившая следующее:

«Пей, сынок, томатный сок, будешь строен и высок!»